|
Курсовая работа № 400055
Тема: РЕЙТИНГ В. В. ПУТИНА
Введение
Актуальность, цели и задачи настоящего курсового исследования будут обусловлены следующими положениями.
На протяжении всех лет реформ в России сложилась довольно порочная практика, нашедшая свое искаженное отражение в общественном сознании, когда так называемый демократ и либерал-реформатор стал ассоциироваться с космополитом, предателем, западником, вором, а патриот и радетель за государственные интересы всенепременно должен быть коммунистом, сталинистом, националистом, ну, на худой конец, крепким хозяйственником или бывшим партноменклатурщиком.
Нет смысла перечислять бывших премьеров, равно как других знаковых персонажей нашей политики, все это еще свежо в памяти, заметим лишь, что до Путина, пожалуй, только Сергей Степашин мог бы претендовать на объединение рыночности и патриотизма, но Степашин, что называется, "не потянул". И тут дело не в происках "камарильи", не в "независимом" характере Степашина и не в стремлении президента подобрать будущего защитника интересов "семьи" покруче да посговорчивей. Степашин, при всем его обаянии и порядочности, оказался мелковат для роли лидера огромной страны. Как министр он, безусловно, хорош. Как премьер – наверное, тоже. Но Ельцину не нужен был просто премьер. Ему нужен был преемник, которому можно было доверить судьбу реформ в России.
Ельцин выбирал долго и трудно. Теперь становится понятным, что правительственная чехарда не была прихотью ошалевшего от переизбытка власти царственного самодура. Все очень логично, и даже назначение и смещение со своего поста Евгения Примакова строго укладывается в рамки президентской логики. Примаков, при всей его лояльности, стабилизирующей роли, высоком рейтинге, имидже государственника и дружбе с Западом, не мог устроить Ельцина как преемник. Потому что Примаков – человек из прошлого, за которым мощным шлейфом тянутся ассоциации, идеи, а главное, люди, критическая масса которых может заставить Россию повернуть вспять – к изоляционизму и застою. Примаков, как и Зюганов, в быту, с друзьями, наверное, прекрасные люди. Они страшны своим окружением, страшны как катализаторы, как возбудители застарелой болезни тоталитаризма.
Выбор президента пал на неприметного Владимира Путина, о котором никто не мог сказать ровным счетом ничего. На фоне предшествовавших громких отставок Путин был воспринят обществом как очередная проходная фигура, а слова президента о нем как о преемнике отнесли к разряду причуд, не более. Действительно, кто такой был Путин еще два года назад? Лоялен, чист, в порочащих связях не замечен, ничего выдающегося не совершил, нигде не засветился, с "семьей" напрямую не связан, в скандалах не участвовал. На "никакого" Путина никто не обратил должного внимания, а зря. Теперь, когда его рейтинг скакнул на недосягаемую высоту, его противникам приходится наверстывать время, упущенное в самом начале. [Киселева Т. Г. Рейтинг Путина: опыт политологического анализа: Лекция / Моск. гос. ун-т культуры. – М., 2000 г., с. 14.]
Итак, сформулируем первое и, пожалуй, главное достоинство Путина – он впервые в истории российских реформ сумел объединить образ реформатора, либерала, рыночника с образом патриота, государственника, "сильной руки". Он ассоциируется и с "просвещенным капитализмом", и с "порядком", чего раньше в одном лице никто не мог совместить.
Мы жили по принципу: либо свобода и бардак, либо порядок и тоталитаризм. Либо рынок и воровство, либо мобилизационная экономика и репрессии. Либо дикий капитализм, либо злобный сталинизм. Люди устали от раздвоения между рациональным принятием рыночных отношений и свободы и эмоциональным неприятием воровства и вседозволенности. Люди искали равновесия и, может быть, именно поэтому провозглашенные Лужковым и Примаковым идеи центризма поначалу были восприняты на ура. Поначалу, пока не разобрались, что вместо ожидаемых эффективной экономики и порядка нам пытаются подсунуть номенклатурный симбиоз социализма и капитализма в худшем постсоветском исполнении. [Киселева Т. Г. Рейтинг Путина: опыт политологического анализа: Лекция / Моск. гос. ун-т культуры. – М., 2000 г., с. 16.]
Что только ни писали о Путине в последнее время, как только ни изощрялись. Если славословий – искренних и притворных – больше чем достаточно, то хулы заметно меньше, но это только пока. С трудом оправившиеся от сокрушительного рейтингового поражения соперники начали активный поиск грязи и проколов. Преуспели в этом мало, но зато обозначили направления главных информационных ударов – упор будет сделан на связи с "семьей", Чечню и на доказательства неспособности премьера разбираться в сложных экономических вопросах.
Однако основная масса материалов о Путине носит благожелательно-взвешенный характер и подается с позиций независимой аналитики, хотя разброс мнений тоже существенный. Пишут, например, что Путин не полюбился ни демократам, ни патриотам, обманув их ожидания, но зато сумел выразить чаяния значительной и неведомой доселе части населения – "голосователей против всех": "Путина не любят, а поддерживают, Путин и харизма – две вещи несовместные".
Может, оно и так, но "на всякий чих не наздравствуешься". Путин и не обязан нравиться радикалам всех мастей – скорее, наоборот, хорошо, если не нравится, иначе его можно было бы заподозрить в извращенном политиканстве и популизме. Путина не надо любить, обожать и боготворить. Российский народ не племя дикарей, и живем мы не в Новой Гвинее, а в России, на пороге XXI века. Ему, "любимому", не надо и прощать все на свете по этой самой любви. [Солдатов В. Я. Проблемы социально-политического развития РФ: Сб. науч. тр. / МЭСИ; под ред. В. М. Петропавловского. – М., 2001 г., с. 34.]
Необыкновенный взлет популярности премьера и поклонники, и скептики приписывают, как правило, двум вещам – успеху боевых действий в Чечне и жесткости по отношению к Западу. Недоброжелатели злорадствуют: "воевать в Чечне каждый дурак сумеет, а вот ты попробуй с экономикой справиться" или "рассорить нас с Западом хочет, а у кого потом будет деньги клянчить, когда экономическая конъюнктура изменится?". Сторонники Путина, напротив, в диком восторге и от того, и от другого: "давно пора, так их, гадов, мочи!".
Милитаризация общественного сознания, говорят, тот фон, на котором у Путина получается рейтинг. Так ли это? Если под милитаризацией сознания понимать растущую гордость за нашу армию, удовлетворение от того, что и мы можем дать сдачи – мало не покажется, а не только утираться, – то такая трансформация общественного сознания произошла, и имя Путина прочно с этим связывается.
СМИ пишут, что Путин вызывает доверие и может заставить людей работать. Сущая правда, но и то, и другое проистекает из одного качества премьера, которого не хватало многим его предшественникам, – у него слово не расходится с делом. Что было сразу же отмечено и поставлено ему в заслугу даже теми, кому это объективно могло помешать. Люди ему доверяют и работают с ним, потому что Путин, во-первых, не чурается с ними советоваться, а во-вторых, старается действовать технологично, грамотно, что называется, "по уму". Без крика и лишних слов.
И никакие связи с "семьей", никакие "гуманитарные" наскоки, никакие обвинения в экономической некомпетентности не могут повлиять на рейтинг президента. Пока мы не привыкли к новому для нас имиджу российского лидера, который сочетает в себе патриота и рыночника, государственника и демократа, "сильную руку" и реформатора, для нас это феномен. Итак, в настоящей курсовой работе мы проведем анализ рейтинга президента Путина, который прямо зависит от необычного явления в политической жизни России, который политологи назвали "феномен Путина". [Солдатов В. Я. Проблемы социально-политического развития РФ: Сб. науч. тр. / МЭСИ; под ред. В. М. Петропавловского. – М., 2001 г., с. 37.]
Для того что бы получить полную версию этой работы, Вы должны предоставить собственную работу через Форму обмена
Если у Вас нет средств на покупку и работы для обмена, то Вы можете получить эту работу, разместив, ссылку на наш портал.
|
